Меню

Праздник всегда с тобой где происходит

Чьё выражение «праздник, который всегда с тобой»?

Очередное издание книги «Праздник, который всегда с тобой»

Выражение — заглавие книги воспоминаний Эрнеста Хемингуэя о его жизни в Париже с 1922 по 1928 год. Книга не была закончена и озаглавлена автором, её дописала после его смерти вдова Мери Вэлш Хемингуэй.

«Мэри писала: «После смерти Эрнеста я нашла рукопись „Праздника“ в синей коробке в его комнате в нашем доме в Кетчуме, вместе с проектом предисловия и списка названий — это была заключительная работа, которую Эрнест сделал для книги». С помощью Хотчнера и редактора «Скрибнерс» Гарри Брэга наследница выпустила ее в свет в 1964 году. Названия не было, Скрибнер предложил «Парижские очерки», но Хотчнер и Мэри остановились на том, которое все знают: A Moveable Feast. (Хотчнер утверждал, что Хемингуэй в разговоре с ним употребил это выражение применительно к Парижу.) Его прекрасно перевели на русский — «Праздник, который всегда с тобой», хотя в подлиннике оно более многозначно: Moveable Feast означает «переходящий» религиозный праздник, наподобие Пасхи, а также «волнующий праздник» (Максим Чертанов Максим «Хемингуэй»)

Таким образом, «Праздник, который всегда с тобой» это вольный перевод на русский заглавия «A Moveable Feast», под которым в 1964 году мемуары были опубликованы издательством «Scribner, a division of Simon & Schuster Inc.»
Советские издания предварены так же эпиграфом, как бы подтверждающим правомерность названия:
«Если тебе повезло и ты в молодости жил в Париже, то, где бы ты ни был потом, он до конца дней твоих останется с тобой, потому что Париж – это праздник, который всегда с тобой» .
В интренете слова трактуются, как выдержка из письма Хемингуэя неизвестному другу. Так ли это, неизвестно

Эрнест Хемингуэй (21 июля 1899 — 2 июля 1961)

Автор «Праздника, который…»

«Когда у нас был один Хемингуэй — нет, конечно, не тот, официальный, друг трудящихся и великий гуманист, а тот, в свитере, что глядел на нас с портрета: Папа Хэм — «свой мужик», похожий на советского геолога или антисоветского барда, ироничный, сдержанный, мудрый, — в остальном мире давно существовал другой: неврастеник, позер, патологический лжец, под фальшивой брутальностью скрывающий массу комплексов, талантливый, но рано исписавшийся алкоголик» (М. Чертанов)

Источник статьи: http://chtooznachaet.ru/prazdnik-kotoryj-vsegda-s-toboj.html

Откуда пошло выражение «Праздник который всегда с тобой»?

Фраза «Праздник, который всегда с тобой» уже прочно вошла в словесный обиход. Ее используют, когда хотят сказать о чем-то, что радует или поднимает настроение. Например, это может быть приятное, ностальгическое воспоминание. Хотя этой фразой в речи пользуются многие, но мало кто знает, как она вошла в русский язык.

Молодой и полный жизненной энергии Эрнест Хемингуэй в качестве корреспондента газеты «Торонто Стар» отправляется в Париж. Здесь он, благодаря влиянию своих друзей, решает стать писателем. Также в Париже Эрнест начинает вести свои заметки.

Читая эту книгу, читатель может перенестись в Париж 20-х годов прошлого столетия, увидеть то окружение, в котором очутился Хемингуэй. Для него, исходя из воспоминаний, Париж нечто больше, чем просто город. Наверное, до конца своей жизни он постоянно в мыслях возвращался в Париж. Кстати, попасть в Париж можете и вы. Пройтись по памятным хэмингуэевским местам, почувствовать то, что чувствовал этот великий писатель.

И вот, спустя несколько десятков лет Хемингуэй вновь отправился в Париж и остановился в отеле «Риц». Здесь он нашел свой старый чемодан с мемуарными записками. Он начал обрабатывать и переписывать свои записи, но так эту работу так и не успел закончить. Четвертая жена Хемингуэя — Мэри Уэлш продолжила работу над будущей книгой мемуаров своего мужа после его смерти.

Однажды Мэри в разговоре Хемингуэя с его приятелем Аароном Хотчнером услышала фразу: «Если тебе повезло в молодости жить в Париже, то, где бы ты ни очутился потом, он остается с тобой, потому что Париж — это переходящий праздник». Так в Мэри Хемингуэй и родилась идея названия книги, которое в переводе на русский язык звучит как: «Праздник, который всегда с тобой».

Источник статьи: http://ruanswers.ru/otkuda/otkuda-poshlo-vyrazhenie-prazdnik-kotoryj-vsegda-s-toboj/

Рецензия на книгу Эрнеста Хемингуэя «Праздник, который всегда с тобой»

«Праздник, который всегда с тобой» — последнее произведение великого писателя из американского так называемого «потерянного поколения» Эрнеста Хемингуэя, лауреата Нобелевской премии, опубликованное посмертно. По изначальному замыслу «Праздник, который всегда с тобой» автор писал как мемуары о первых годах жизни в Париже (в двадцатых годах двадцатого века), о времени начала своей уже полнокровной реализации как писателя после периода репортерской деятельности, в коей он получил определенную известность, о годах поиска своего литературного стиля, общения с коллегами по цеху – писателями и поэтами, и другими представителями богемы. Произведение, задуманное как мемуары, в итоге вылилось в смесь лирической исповеди и мемуаров с элементами романа. В книге Э. Хемингуэй упоминает о том, как прислушивался к некоторым советам других писателей по развитию своего мастерства и как с легкостью отвергал рекомендации многих, как он приходил в восхищение от таланта ряда своих друзей и как с очевидностью распознавал упорных, но бездарных коллег, как критически оценивал тонкости мастерства в произведениях разных писателей и крайне восхищенно отзывался о классиках русской литературы (Достоевском, Толстом, Тургеневе, Чехове, Гоголе). Поражает цепкость внимания Хемингуэя, его наблюдательность и меткость в описании простыми словами без витиеватых и сложных средств языка характеров и психологии людей, в особенности его друзей-коллег Эзры Паунда, Гертруды Стайн, Френсиса Скота Фицджеральда.

Читайте также:  Спиридонов все для праздника

В Хемингуэе меня поражает и вдохновляет его вера в силу творчества и искусства, его отказ от сделки между творческой деятельностью писателя и коммерческой выгодой, в его ценностной системе слово должно служить правде и только правде, он не соглашается подделывать свои произведения для повышения их рейтинга и популярности среди читателей, издателей, и он порицал своих коллег, которые могли ломать свой стиль и писать «нужные темы» во имя выгоды.

«Задача писателя неизменна, — сказал Хемингуэй в своей речи на Втором конгрессе американских писателей, — она всегда в том, чтобы писать правдиво, и, поняв, в чем правда, выразить ее так, чтобы она вошла в сознание читателя как часть его собственного опыта», — и в нашу эпоху потребления эти слова звучат как никогда актуально.

Период жизни в Париже Э.Хемингуэй называет одним из самых счастливых в своей жизни, хотя в то время у него не было ни славы, ни достаточно денег, зато у него была любимая жена и кроха-ребенок, его любимое и значимое дело, к которому он подходил самоотверженно трудолюбиво, и целый Париж с соседними регионами Европы, куда он выезжал с семьей, – Париж, вдохновлявший его, ставший плодотворной почвой, в которой талант Хемингуэя пустил корни и дал первые творческие всходы.

«Если тебе повезло и ты в молодости жил в Париже, то, где бы ты ни был потом, он до конца дней твоих останется с тобой, потому что Париж – это праздник, который всегда с тобой.» Париж предстает городом молодости и красоты, в котором можно жить всего за 5 долларов в день, скопления кафе, где парижане как будто обитают большую часть времени, работают (как делал сам Хемингуэй, заказывая чашечку кофе и не отвлекаясь до того момента, пока не завершит рассказ), где легко не планируя можно повстречать друзей или знаменитостей, город библиотек и скачек. Таков Париж Хемингуэя!

Хемингуэй рассказывает, как его труд не останавливала ни нужда, ни голод, ни крайне ограниченные условия (отсутствие душа и туалета, холод): «Того, кто работает и получает удовлетворение от работы, не огорчает нужда. …картины становятся яснее, проникновеннее и прекраснее, когда сосет под ложечкой и живот подвело от голода. Пока я голодал, я научился гораздо лучше понимать Сезанна и по-настоящему постиг, как он создавал свои пейзажи.» И более того, такое жесткое отсутствие комфорта не мешало ему и его семье быть счастливыми и наслаждаться красотой Парижа, величием искусства и теплом общения с друзьями.

«Праздником, который всегда с тобой» для автора являлся не только прекрасный Париж, но и тот подход к жизни, которым он жил в то время, — простота, честность, трудолюбие и наслаждение малым в служении большому, ценность момента, природы и общения с простыми людьми. «Самое главное — жить и делать свое дело, и смотреть, и слушать, и учиться, и понимать,» — своей жизнью доказывает Эрнест Хемингуэй.

Читайте также:  Наурыз это исламски праздник

Источник статьи: http://libs.ru/publication/12325/

Праздник, который всегда с тобой

Миллионы читателей знакомы с ним по изданию 1964 года, опубликованному спустя три года после смерти писателя. До недавнего времени считалось, что эти записки о жизни Хемингуэя в Париже изданы именно в том варианте, в каком его хотел видеть сам автор.

Однако внук и сын писателя Шон и Патрик, проделав огромную работу, восстановили ПОДЛИННЫЙ текст рукописи в том виде, в каком он существовал на момент смерти Хемингуэя — добавили главы, которых не было в прежнем издании, убрали редакторскую правку и введение, написанное Мэри Хемингуэй.

В настоящем издании также публикуются главы, от которых Хемингуэй отказался, когда готовил окончательный вариант книги — эти главы включены нами в отдельный раздел после основного текста.

Теперь читателю предстоит познакомиться с тем «Праздником…», который хотел представить ему сам Эрнест Хемингуэй, и полюбить его…

Праздник, который всегда с тобой 4

Дополнительные парижские заметки 27

Эрнест Хемингуэй
ПРАЗДНИК, КОТОРЫЙ ВСЕГДА С ТОБОЙ

Предисловие

Новое поколение читателей Хемингуэя (есть надежда, что потерянного поколения здесь никогда не будет) имеет возможность прочесть опубликованный текст, который является менее препарированным и более полным вариантом оригинального рукописного материала, задуманного автором как воспоминания о парижских годах, когда он был молодым формировавшимся писателем, — об одном из счастливейших переходящих праздников.

Издавна сложилось так, что важные литературные произведения публиковались в разных вариантах. Возьмем, например, Библию. Я был воспитан в римско-католической религии моей бабкой по матери Мэри Дауни, родившейся в графстве Корк, и в молодые годы слышал, как Библию читали на воскресных службах и в праздники — и сам читал ее — римско-католическую Библию Дуайт-Реймс, которая отличается от Библии короля Якова и текстуально ближе к латинской Вульгате.

Сравните два первые стиха:

1. In the beginning God created the heaven and the earth.

2. And the earth was without form, and void; and darkness was upon the face of the deep. And the Spirit of God moved upon the face of the waters .

1. In the beginning God created the heaven and the earth.

2. And the earth was void and empty, and darkness was upon the face of the deep; and the Spirit of God moved over the waters .

1. in principa creavit deus caelum et terram.

2. terra autem erat inanis et vacua et tenebrae super faciem abyssi et spiritus dei ferebatur super aquas .

Я сравнил эти три варианта, и у меня создалось четкое впечатление, что из-за неопределенности в латинском тексте я стою перед выбором: либо Дух Божий плыл по течению, как водоросли в Саргассовом море, либо реял над водами, как альбатрос в тропических морях.

Второе для меня казалось более подобающим Богу, и, видимо, протестантские священники, переводчики Библии короля Якова, считали так же. Ни протестанты, ни католики не могли обратиться за ответом к Богу в случае таких неясностей. То же самое — с Хемингуэем. Он умер, не успев дать окончательный вариант предисловия, названия главам, концовку и заглавие своим мемуарам, и, как в случае с матерью старого гаучо в книге Хадсона «Далеко и давно», связаться с ним на предмет выяснения не было никакой возможности.

Что я могу сказать о заглавии? Мэри Хемингуэй взяла его из разговора мужа с Аароном Хотчнером: «Если тебе повезло в молодости жить в Париже, то, где бы ты ни очутился потом, он остается с тобой, потому что Париж — это переходящий праздник».

Когда мой отец получил возможность жениться на моей матери Полине, он согласился перейти в католичество и пройти катехизацию. В детстве, как и положено протестанту, Хемингуэй прошел основательную религиозную подготовку, но в полевом госпитале на итальянском фронте, в ночь после того, как он был ранен осколком мины, его причащал капеллан-католик — и, подобно знаменитому французскому королю, чью статую отец упоминает в парижских мемуарах, он решил, что Полина стоит обедни.

Мне представляется, что священник — скорее всего из церкви Сен-Сюльпис, куда Полина ходила на службу из своей квартиры неподалеку — отнесся к своему наставничеству с полной серьезностью. Одним из понятий, которые он, вероятно, обсуждал с отцом, было понятие подвижных или переходящих праздников. Он, наверное, объяснил, что эти важные церковные праздники привязаны к переменной дате Пасхи, и потому их дата тоже меняется. Тогда Хемингуэй мог вспомнить одну из самых знаменитых речей у Шекспира — речь Генриха V перед битвой при Азинкуре в День святого Криспина. День святого Криспина — неподвижный праздник. Каждый год его отмечают в один и тот же день, но если в этот день вы сражались, говорит Генрих, он всегда будет с вами.

Читайте также:  Сценария праздника поговори со мною мама

Сложность с переходящими праздниками заключается в вычислении календарной даты Пасхи в данном году. Из нее уже просто выводится дата каждого переходящего праздника. Вербное воскресенье отмечается за семь дней до Пасхи.

Вычисление календарной даты Пасхи — непростая задача. Собрание правил этого вычисления называется пасхалией. Удобный алгоритм вычисления предложил великий математик Карл Фридрих Гаусс. Должно быть, эти двое, наставник и ученик, получали большое удовольствие от подобных глубоких бесед. Интересно, не могли поучаствовать в них Джеймс Джойс?

С годами идея переходящего праздника стала для Хемингуэя чем-то очень похожим на то, чего желал своей «горсточке счастливцев» король Гарри: чтобы День святого Криспина стал памятью и даже состоянием бытия, частью тебя, которая пребудет с тобой всегда, и, куда бы тебя ни занесло, как бы ни жил ты после этого, ты ее никогда не утратишь. Переживание, впервые зафиксированное во времени и пространстве, или душевное состояние, такое как счастье или любовь, перемещается с тобой или переносится в пространстве и во времени. У Хемингуэя было много подвижных праздников, кроме Парижа; среди них — день высадки в Нормандии на участке «Омаха». Но чтобы иметь такие праздники, нужна память. Когда память ушла и ты сознаешь, что она ушла, можно впасть в отчаяние, а это грех перед Святым Духом. Электрошоковая терапия может уничтожить память, как уничтожает ее смерть или безумие, но, в отличие от смерти и безумия, ты остаешься с сознанием, что она уничтожена.

Теперь, когда вы подготовлены, я могу привести последние слова, написанные отцом в качестве профессионального литератора, — истинное предисловие к «Празднику»:

«Эта книга содержит материал из remises моей памяти и моего сердца. Пусть даже одну повредили, а другого не существует».

Благодарности

Прежде всего я благодарю Патрика Хемингуэя за то, что он предложил мне идею этой книги, возложил на меня эту задачу, и за его благородную помощь. Для меня было редкой привилегией работать непосредственно с рукописями моего деда. Этот проект, над которым я работал несколько лет и в самых разных местах, тоже был в своем роде подвижным праздником. Я глубоко благодарен Майклу Катакису, менеджеру Хемингуэевского фонда по зарубежным авторским правам, и Бранту Рамблу, моему редактору в издательстве «Саймон и Шустер». Хочу выразить признательность за безотказную поддержку Деборе Лефф, бывшему директору Библиотеки имени Джона Ф. Кеннеди в Бостоне, директору Тому Патнему и куратору Хемингуэевского собрания библиотеки Сюзен Ринн. Без их любезной помощи этот проект не мог бы осуществиться. Я благодарен Джеймсу Хиллу из аудиовизуального архива Библиотеки Кеннеди за содействие в поиске фотографий.

Знания о деде и его работе, накопленные мною за годы, происходят из многих источников. Что касается этого проекта, особая моя благодарность родителям — Валерии и Грегори Хемингуэй, а также Патрику и Кэрол Хемингуэй, Джеку Хемингуэю и Джорджу Плимптону Я признателен Джозефу и Патриции Чапски, Лизе Кисел и Дж. Александру Маккиглврею. Работая над проектом, я знакомился с многочисленными учеными трудами и мемуарами о Париже 1920-х годов; некоторые из них упомянуты в моем вступлении. В частности — монографии о книге «Праздник, который всегда с тобой» Жаклин Тавернье-Курбен и Джерри Бреннера были в высшей степени полезны и останутся фундаментальными источниками для всех последующих исследований. И наконец, хочу поблагодарить мою единомышленницу и душевного друга Колетт, помогавшую мне во многих отношениях, и Анук, которая появилась под конец проекта и принесла с собой понимание и радость.

Источник статьи: http://mir-knig.com/read_244414-1