Меню

Праздник акафиста пресвятой богородицы

Суббота акафиста Пресвятой Богородице

Похвала Богоматери. Фрески Софийского собора в Вологде. 1686-1688 гг. Вопрос о происхождении и предмете праздника субботы акафиста пятой седмицы Великого поста породил немало разноречивых точек зрения.

Правда, в «Повести о неседальном» (то есть об акафисте Пресвятой Богородице), помещенной в конце Триоди постной, равно как и в синаксаре на этот день, есть четкое указание: данное празднование установлено в память избавления Константинополя от осады персов и аваров в 626 году при императоре Ираклии. Кроме того, впоследствии сюда были присоединены воспоминания еще о двух чудесных спасениях византийской столицы – от арабов в 672–678 годах (по другим источникам, в 669–675 годах) и в 716 году. Между тем все перечисленные осады не совпадают по времени года с праздником акафиста, и память о них положена в константинопольских месяцесловах в иные месяцы. Была сделана также попытка доказать, что данный праздник установлен в память избавления Константинополя от русских при патриархе Фотии в 860 году, однако ее аргументация не отличается необходимой убедительностью.

Надо признать, что сам акафист Пресвятой Богородице дает весьма скудную и крайне противоречивую информацию о хронологии и смысле рассматриваемого праздника. Так, его текст не содержит даже намека на избавление Византии от захватчиков.

Вместе с тем, если внимательно перечитать акафист, то нельзя не заметить, что его тематическое наполнение, сюжетное решение и субъектная референция отличаются наглядной двойственностью. Протоиерей Максим Козлов пишет: «Историко-догматическое содержание гимна распадается на две части: повествовательную, в которой рассказывается о событиях, связанных с земной жизнью Божией Матери, и о детстве Христа в соответствии с Евангелием и Преданием (икосы 1–12), и догматическую, касающуюся Боговоплощения и спасения человеческого рода (икосы 13–24)»[1].

По воззваниям, начинающимся словом «Радуйся», произведение, несомненно, обращено к Богородице. Но многие его строфы адресованы ко Христу, например 11-я («Проповедницы богоноснии»), 12-я («Возсиявый во Египте»), 13-я («Хотящу Симеону»). Более того, в строфе 20 настойчиво подчеркивается мысль, что акафист составлен для прославления Самого Христа: «Пение всякое побеждается, спростретися тщащееся ко множеству многих щедрот Твоих: равночисленныя бо песка песни аще приносим Ти, Царю Святый, ничтоже содеваем достойно, яже дал еси нам, Тебе вопиющим: Аллилуия».

По своей форме акафист принадлежит к особому роду древних песнопений – так называемых кондаков. В современных богослужебных книгах от этих песнопений сохраняется обыкновенно лишь по две строфы, известных под названием кондака и икоса. Строфы кондаков, или икосы, связываются каким-либо акростихом. Так, в акафисте акростихом служит алфавит, причем буква «альфа» стоит в строфе «Ангел предстатель». Таким образом, первая вступительная строфа (проимий) – «Взбранной Воеводе» – оказывается вне азбучной структуры, а значит, могла быть составлена не автором акафиста, а кем-либо другим. Как считают некоторые исследователи, данный проимий нужно соотносить с уже упомянутой «осадой Константинополя летом 626 года аварами и славянами, когда патриарх Константинопольский Сергий с иконой Пресвятой Богородицы обошел городские стены и опасность была отвращена»[2].

Рассматриваемый текст содержит два припева: «Радуйся» и «Аллилуия». Такая амбивалентность весьма необычна и побуждает выдвинуть следующее предположение: один припев, начинающийся словом «Радуйся», может стоять лишь после тех строф, в которых содержатся ублажения Богородицы, а «Аллилуия» можно возглашать после всех 24 строф акафиста, даже если изъять из него ублажения. А значит, не исключено, что «Аллилуия» было некогда единственным припевом всего акафиста, а «Радуйся» является позднейшим элементом, внесенным в ходе оригинальной редакции. Именно поэтому он не всегда органично связан с общим содержанием акафиста и довольно сильно затемняет его основную идею и предмет. Они сосредоточены, скорее, не на личности Богородицы, а на прославлении Боговоплощения. Это с наибольшей отчетливостью высказано в строфах 12–18, тогда как первые части являются историческим введением к ним, а последние по большей части повторяют и заключают их.

Но, конечно, акафист прославляет и «одушевленный храм», послуживший таинству Боговоплощения, – Богородицу. Именно поэтому с течением времени нашли нужным усилить в нем прославление Богоматери, внеся в него ублажения Ей. Дополнительным аргументом служит здесь следующее известное обстоятельство: акафист издавна служил кондаком на Благовещение, и нужно полагать, что он предназначался для этого празднества.

Таким образом, анализ акафиста заставляет искать происхождение памяти субботы пятой седмицы Великого поста в празднике Благовещения. Сюда же направляют и некоторые древние уставные предписания, которые касаются данной памяти. Раньше она не была привязана непременно к субботе пятой седмицы. Память субботы являлась как бы предпразднством Благовещения. Связь ее с Благовещением видна и из того, что многие ее песнопения берутся из службы на данный праздник. То есть в рассматриваемой памяти приходится иметь дело с перенесенным праздником Благовещения.

Возобновляя разговор об историко-событийной подоплеке празднования акафиста, надо констатировать: оно, в соответствии с разнообразной аргументацией И.А. Карабинова, находится в связи не с осадой Константинополя, а со всей Персидской войной императора Ираклия, точнее, с ее финалом, благополучным для византийцев[3]. Неслучайно данное событие по числам почти совпадает с праздником акафиста и Благовещением. Свидетельствуют об этом паримии (из пророка Исаии), читаемые как раз на четвертой и пятой неделях Великого поста, к которым, в свою очередь, содержательно примыкают чтения среды и пятка Сырной седмицы.

Следовательно, исторически память окончания Персидской войны праздновалась вместе с Благовещением: с одной стороны, поскольку война кончилась почти в этот день, а с другой – поскольку Богородица считалась покровительницей Константинополя, где данный праздник был первоначально положен. Когда Трулльский Собор разрешил установить Благовещение в его собственное число, за субботой акафиста закрепилась память войны. Причем со временем произошло смещение и сужение событийно-хронологических пластов, в результате чего актуальной стала осада Константинополя 626 года, поскольку была наиболее памятным эпизодом большой войны, которая по преимуществу велась вдали от столицы. Закрепление праздника акафиста за субботой пятой недели Великого поста окончательно произошло достаточно поздно – лишь после XI века.

Источник статьи: http://pravoslavie.ru/34566.html

Акафист Пресвятой Богородице (Великий акафист, читаемый в субботу Акафиста)

Иточник: Постная Триодь.

Для корректного отображения содержимого страницы необходимо включить JavaScript или воспользоваться браузером с поддержкой JavaScript.

Память: 17 апреля (04 апреля ст. ст.)

Взбра́нной Воево́де победи́тельная, я́ко изба́вльшеся от злы́х, благода́рственная воспису́ем Ти́ раби́ Твои́, Богоро́дице; но я́ко иму́щая держа́ву непобеди́мую, от вся́ких на́с бе́д свободи́, да зове́м Ти́:

Ра́дуйся, Неве́сто Неневе́стная.

А́нгел предста́тель с Небесе́ по́слан бы́сть рещи́ Богоро́дице: ра́дуйся, и со безпло́тным гла́сом воплоща́ема Тя́ зря́, Го́споди, ужаса́шеся и стоя́ше, зовы́й к Не́й такова́я:

Ра́дуйся, Е́юже ра́дость возсия́ет; ра́дуйся, Е́юже кля́тва исче́знет.

Ра́дуйся, па́дшаго Ада́ма воззва́ние; ра́дуйся, сле́з Е́виных избавле́ние.

Ра́дуйся, высото́ неудобовосходи́мая челове́ческими по́мыслы; ра́дуйся, глубино́ неудобозри́мая и а́нгельскима очи́ма.

Ра́дуйся, я́ко еси́ Царе́во седа́лище; ра́дуйся, я́ко но́сиши Нося́щаго вся́.

Ра́дуйся, Звездо́, явля́ющая Со́лнце; ра́дуйся, утро́бо Боже́ственнаго воплоще́ния.

Ра́дуйся, Е́юже обновля́ется тва́рь; ра́дуйся, Е́юже покланя́емся Творцу́.

Ра́дуйся, Неве́сто Неневе́стная.

Ви́дящи Свята́я Себе́ в чистоте́, глаго́лет Гаврии́лу де́рзостно: пресла́вное твоего́ гла́са неудобоприя́тельно души́ Мое́й явля́ется: безсе́меннаго бо зача́тия рождество́ ка́ко глаго́леши, зовы́й: Аллилу́иа.

Ра́зум недоразумева́емый разуме́ти Де́ва и́щущи, возопи́ к служа́щему: из боку́ чи́сту, Сы́ну ка́ко е́сть роди́тися мо́щно, рцы́ Ми́? К Не́йже о́н рече́ со стра́хом, оба́че зовы́й си́це:

Ра́дуйся, сове́та неизрече́ннаго Таи́ннице; ра́дуйся, молча́ния прося́щих ве́ро.

Ра́дуйся, чуде́с Христо́вых нача́ло; ра́дуйся, веле́ний Его́ глави́зно.

Ра́дуйся, ле́ствице небе́сная, Е́юже сни́де Бо́г; ра́дуйся, мо́сте, преводя́й су́щих от земли́ на не́бо.

Ра́дуйся, А́нгелов многослову́щее чу́до; ра́дуйся, бесо́в многоплаче́вное пораже́ние.

Ра́дуйся, Све́т неизрече́нно роди́вшая; ра́дуйся, е́же ка́ко, ни еди́наго же научи́вшая.

Ра́дуйся, прему́дрых превосходя́щая ра́зум; ра́дуйся, ве́рных озаря́ющая смы́слы.

Ра́дуйся, Неве́сто Неневе́стная.

Си́ла Вы́шняго осени́ тогда́ к зача́тию Браконеиску́сную, и благопло́дная Тоя́ ложесна́, я́ко село́ показа́ сла́дкое, все́м хотя́щим жа́ти спасе́ние, внегда́ пе́ти си́це: Аллилу́иа.

Иму́щи Богоприя́тную Де́ва утро́бу, востече́ ко Елисаве́ти: младе́нец же о́ноя а́бие позна́в Сея́ целова́ние, ра́довашеся, и игра́ньми я́ко пе́сньми вопия́ше к Богоро́дице:

Ра́дуйся, о́трасли неувяда́емыя розго́; ра́дуйся, Плода́ безсме́ртнаго стяжа́ние.

Ра́дуйся, Де́лателя де́лающая Человеколю́бца; ра́дуйся, Сади́теля жи́зни на́шея ро́ждшая.

Ра́дуйся, ни́во, растя́щая гобзова́ние щедро́т; ра́дуйся, трапе́зо, нося́щая оби́лие очище́ния.

Ра́дуйся, я́ко ра́й пи́щный процвета́еши; ра́дуйся, я́ко приста́нище душа́м гото́виши.

Ра́дуйся, прия́тное моли́твы кади́ло; ра́дуйся, всего́ ми́ра очище́ние.

Ра́дуйся, Бо́жие к сме́ртным благоволе́ние; ра́дуйся, сме́ртных к Бо́гу дерзнове́ние.

Ра́дуйся, Неве́сто Неневе́стная.

Бу́рю вну́трь име́я помышле́ний сумни́тельных, целому́дренный Ио́сиф смяте́ся, к Тебе́ зря́ небра́чней, и бракоокра́дованную помышля́я, Непоро́чная; уве́дев же Твое́ зача́тие от Ду́ха Свя́та, рече́: Аллилу́иа.

Слы́шаша па́стырие А́нгелов пою́щих плотско́е Христо́во прише́ствие, и те́кше я́ко к Па́стырю ви́дят Сего́ я́ко а́гнца непоро́чна, во чре́ве Мари́ине упа́сшася, Ю́же пою́ще ре́ша:

Ра́дуйся, А́гнца и Па́стыря Ма́ти; ра́дуйся, дво́ре слове́сных ове́ц.

Ра́дуйся, неви́димых враго́в муче́ние; ра́дуйся, ра́йских две́рей отверзе́ние.

Ра́дуйся, я́ко небе́сная сра́дуются земны́м; ра́дуйся, я́ко земна́я сликовству́ют небе́сным.

Ра́дуйся, апо́столов немо́лчная уста́; ра́дуйся, страстоте́рпцев непобеди́мая де́рзосте.

Ра́дуйся, тве́рдое ве́ры утвержде́ние; ра́дуйся, све́тлое благода́ти позна́ние.

Ра́дуйся, Е́юже обнажи́ся а́д; ра́дуйся, Е́юже облеко́хомся сла́вою.

Читайте также:  Бизнес план агентств праздников

Ра́дуйся, Неве́сто Неневе́стная.

Боготе́чную звезду́ узре́вше волсви́, тоя́ после́доваша зари́, и я́ко свети́льник держа́ще ю́, то́ю испыта́ху кре́пкаго Царя́, и дости́гше Непостижи́маго, возра́довашася, Ему́ вопию́ще: Аллилу́иа.

Ви́деша о́троцы халде́йстии на руку́ Деви́чу Созда́вшаго рука́ми челове́ки, и Влады́ку разумева́юще Его́, а́ще и ра́бий прия́т зра́к, потща́шася дарми́ послужи́ти Ему́, и возопи́ти Благослове́нней:

Ра́дуйся, Звезды́ незаходи́мыя Ма́ти; ра́дуйся, заре́ та́инственнаго дне́.

Ра́дуйся, пре́лести пе́щь угаси́вшая; ра́дуйся, Тро́ицы таи́нники просвеща́ющая.

Ра́дуйся, мучи́теля безчелове́чнаго измета́ющая от нача́льства; ра́дуйся, Го́спода Человеколю́бца показа́вшая Христа́.

Ра́дуйся, ва́рварскаго избавля́ющая служе́ния; ра́дуйся, тиме́ния изыма́ющая де́л.

Ра́дуйся, огня́ поклоне́ние угаси́вшая; ра́дуйся, пла́мене страсте́й изменя́ющая.

Ра́дуйся, ве́рных наста́внице целому́дрия; ра́дуйся, все́х родо́в весе́лие.

Ра́дуйся, Неве́сто Неневе́стная.

Пропове́дницы богоно́снии, бы́вше волсви́, возврати́шася в Вавило́н, сконча́вше Твое́ проро́чество, и пропове́давше Тя́ Христа́ все́м, оста́виша И́рода я́ко буесло́вна, не ве́дуща пе́ти: Аллилу́иа.

Возсия́вый во Еги́пте просвеще́ние и́стины, отгна́л еси́ лжи́ тьму́: и́доли бо его́, Спа́се, не терпя́ще Твоея́ кре́пости, падо́ша, си́х же изба́вльшиися вопия́ху к Богоро́дице:

Ра́дуйся, исправле́ние челове́ков; ра́дуйся, низпаде́ние бесо́в.

Ра́дуйся, пре́лести держа́ву попра́вшая; ра́дуйся, и́дольскую ле́сть обличи́вшая.

Ра́дуйся, мо́ре, потопи́вшее фарао́на мы́сленнаго; ра́дуйся, ка́меню, напои́вший жа́ждущия жи́зни.

Ра́дуйся, о́гненный сто́лпе, наставля́яй су́щия во тьме́; ра́дуйся, покро́ве ми́ру, ши́рший о́блака.

Ра́дуйся, пи́ще, ма́нны прие́мнице; ра́дуйся, сла́дости святы́я служи́тельнице.

Ра́дуйся, земле́ обетова́ния; ра́дуйся, из нея́же тече́т ме́д и млеко́.

Ра́дуйся, Неве́сто Неневе́стная.

Хотя́щу Симео́ну от ны́нешняго ве́ка преста́витися преле́стнаго, вда́лся еси́ я́ко младе́нец тому́, но позна́лся еси́ ему́ и Бо́г соверше́нный. Те́мже удиви́ся Твое́й неизрече́нней прему́дрости, зовы́й: Аллилу́иа.

Но́вую показа́ тва́рь, я́влься Зижди́тель на́м от Него́ бы́вшим, из безсе́менныя прозя́б утро́бы, и сохрани́в Ю́, я́коже бе́, нетле́нну, да чу́до ви́дяще, воспои́м Ю́, вопию́ще:

Ра́дуйся, цве́те нетле́ния; ра́дуйся, ве́нче воздержа́ния.

Ра́дуйся, воскресе́ния о́браз облиста́ющая; ра́дуйся, а́нгельское житие́ явля́ющая.

Ра́дуйся, дре́во светлоплодови́тое, от него́же пита́ются ве́рнии; ра́дуйся, дре́во благосенноли́ственное, и́мже покрыва́ются мно́зи.

Ра́дуйся, во чре́ве нося́щая Изба́вителя плене́нным; ра́дуйся, ро́ждшая Наста́вника заблу́ждшим.

Ра́дуйся, Судии́ пра́веднаго умоле́ние; ра́дуйся, мно́гих согреше́ний проще́ние.

Ра́дуйся, оде́ждо наги́х дерзнове́ния; ра́дуйся, любы́, вся́кое жела́ние побежда́ющая.

Ра́дуйся, Неве́сто Неневе́стная.

Стра́нное рождество́ ви́девше, устрани́мся ми́ра, у́м на небеса́ прело́жше: сего́ бо ра́ди высо́кий Бо́г на земли́ яви́ся смире́нный челове́к, хотя́й привлещи́ к высоте́ Тому́ вопию́щия: Аллилу́иа.

Ве́сь бе́ в ни́жних и вы́шних ника́коже отступи́ неопи́санное Сло́во: снизхожде́ние бо Боже́ственное, не прехожде́ние же ме́стное бы́сть, и рождество́ от Де́вы Богоприя́тныя, слы́шащия сия́:

Ра́дуйся, Бо́га невмести́маго вмести́лище; ра́дуйся, честна́го та́инства две́ри.

Ра́дуйся, неве́рных сумни́тельное слы́шание; ра́дуйся, ве́рных изве́стная похвало́.

Ра́дуйся, колесни́це пресвята́я Су́щаго на Херуви́мех; ра́дуйся, селе́ние пресла́вное Су́щаго на Серафи́мех.

Ра́дуйся, проти́вная в то́жде собра́вшая; ра́дуйся, де́вство и рождество́ сочета́вшая.

Ра́дуйся, Е́юже разреши́ся преступле́ние; ра́дуйся, Е́юже отве́рзеся ра́й.

Ра́дуйся, ключу́ Ца́рствия Христо́ва; ра́дуйся, наде́ждо бла́г ве́чных.

Ра́дуйся, Неве́сто Неневе́стная.

Вся́кое естество́ а́нгельское удиви́ся вели́кому Твоего́ вочелове́чения де́лу; непристу́пнаго бо я́ко Бо́га, зря́ше все́м присту́пнаго Челове́ка, на́м у́бо спребыва́юща, слы́шаща же от все́х: Аллилу́иа.

Вети́я многовеща́нныя, я́ко ры́бы безгла́сныя ви́дим о Тебе́, Богоро́дице, недоумева́ют бо глаго́лати, е́же ка́ко и Де́ва пребыва́еши, и роди́ти возмогла́ еси́. Мы́ же, та́инству дивя́щеся, ве́рно вопие́м:

Ра́дуйся, прему́дрости Бо́жия прия́телище, ра́дуйся, промышле́ния Его́ сокро́вище.

Ра́дуйся, любому́дрыя нему́дрыя явля́ющая; ра́дуйся, хитрослове́сныя безслове́сныя облича́ющая.

Ра́дуйся, я́ко обуя́ша лю́тии взыска́теле; ра́дуйся, я́ко увядо́ша баснотво́рцы.

Ра́дуйся, афине́йская плете́ния растерза́ющая; ра́дуйся, ры́барския мре́жи исполня́ющая.

Ра́дуйся, из глубины́ неве́дения извлача́ющая; ра́дуйся, мно́ги в ра́зуме просвеща́ющая.

Ра́дуйся, кораблю́ хотя́щих спасти́ся; ра́дуйся, приста́нище жите́йских пла́ваний.

Ра́дуйся, Неве́сто Неневе́стная.

Спасти́ хотя́ ми́р, И́же все́х Украси́тель, к сему́ самообетова́н прии́де, и Па́стырь сы́й, я́ко Бо́г, на́с ра́ди яви́ся по на́м челове́к: подо́бным бо подо́бное призва́в, я́ко Бо́г слы́шит: Аллилу́иа.

Стена́ еси́ де́вам, Богоро́дице Де́во, и все́м к Тебе́ прибега́ющим: и́бо небесе́ и земли́ Творе́ц устро́и Тя́, Пречи́стая, все́лься во утро́бе Твое́й, и вся́ приглаша́ти Тебе́ научи́в:

Ра́дуйся, сто́лпе де́вства; ра́дуйся, две́рь спасе́ния.

Ра́дуйся, нача́льнице мы́сленнаго назда́ния; ра́дуйся, пода́тельнице Боже́ственныя бла́гости.

Ра́дуйся, Ты́ бо обнови́ла еси́ зача́тыя сту́дно; ра́дуйся, Ты́ бо наказа́ла еси́ окра́денныя умо́м.

Ра́дуйся, тли́теля смы́слов упражня́ющая; ра́дуйся, Се́ятеля чистоты́ ро́ждшая.

Ра́дуйся, черто́же безсе́меннаго уневе́щения; ра́дуйся, ве́рных Го́сподеви сочета́вшая.

Ра́дуйся, до́брая младопита́тельнице де́вам; ра́дуйся, невестокраси́тельнице ду́ш святы́х.

Ра́дуйся, Неве́сто Неневе́стная.

Пе́ние вся́кое побежда́ется, спростре́тися тща́щееся ко мно́жеству мно́гих щедро́т Твои́х: равночи́сленныя бо песка́ пе́сни а́ще прино́сим Ти́, Царю́ Святы́й, ничто́же соверша́ем досто́йно, я́же да́л еси́ на́м, Тебе́ вопию́щим: Аллилу́иа.

Светоприе́мную свещу́, су́щим во тьме́ я́вльшуюся, зри́м Святу́ю Де́ву, невеще́ственный бо вжига́ющи о́гнь, наставля́ет к ра́зуму Боже́ственному вся́, заре́ю у́м просвеща́ющая, зва́нием же почита́емая, си́ми:

Ра́дуйся, луче́ у́мнаго Со́лнца; ра́дуйся, свети́ло незаходи́маго Све́та.

Ра́дуйся, мо́лние, ду́ши просвеща́ющая; ра́дуйся, я́ко гро́м враги́ устраша́ющая.

Ра́дуйся, я́ко многосве́тлое возсиява́еши просвеще́ние; ра́дуйся, я́ко многотеку́щую источа́еши реку́.

Ра́дуйся, купе́ли живопису́ющая о́браз; ра́дуйся, грехо́вную отъе́млющая скве́рну.

Ра́дуйся, ба́не, омыва́ющая со́весть; ра́дуйся, ча́ше, че́рплющая ра́дость.

Ра́дуйся, обоня́ние Христо́ва благоуха́ния; ра́дуйся, животе́ та́йнаго весе́лия.

Ра́дуйся, Неве́сто Неневе́стная.

Благода́ть да́ти восхоте́в, долго́в дре́вних, все́х долго́в Реши́тель челове́ком, прии́де Собо́ю ко отше́дшим Того́ благода́ти, и раздра́в рукописа́ние, слы́шит от все́х си́це: Аллилу́иа.

Пою́ще Твое́ Рождество́, хва́лим Тя́ вси́, я́ко одушевле́нный хра́м, Богоро́дице: во Твое́й бо всели́вся утро́бе содержа́й вся́ руко́ю Госпо́дь, освяти́, просла́ви и научи́ вопи́ти Тебе́ все́х:

Ра́дуйся, селе́ние Бо́га и Сло́ва; ра́дуйся, свята́я святы́х бо́льшая.

Ра́дуйся, ковче́же, позлаще́нный Ду́хом; ра́дуйся, сокро́вище живота́ неистощи́мое.

Ра́дуйся, честны́й ве́нче люде́й благочести́вых; ра́дуйся, честна́я похвало́ иере́ев благогове́йных.

Ра́дуйся, це́ркве непоколеби́мый сто́лпе; ра́дуйся, Ца́рствия неруши́мая стено́.

Ра́дуйся, Е́юже воздви́жутся побе́ды; ра́дуйся, Е́юже низпа́дают врази́.

Ра́дуйся, те́ла моего́ врачева́ние; ра́дуйся, души́ моея́ спасе́ние.

Ра́дуйся, Неве́сто Неневе́стная.

О, Всепе́тая Ма́ти, ро́ждшая все́х святы́х Святе́йшее Сло́во! Ны́нешнее прие́мши приноше́ние, от вся́кия изба́ви напа́сти все́х, и бу́дущия изми́ му́ки, о Тебе́ вопию́щих: Аллилу́иа, аллилу́иа, аллилу́иа.

Этот, конда́к чита́ется три́жды, зате́м и́кос 1-й и конда́к 1-й.

А́нгел предста́тель с Небесе́ по́слан бы́сть рещи́ Богоро́дице: ра́дуйся, и со безпло́тным гла́сом воплоща́ема Тя́ зря́, Го́споди, ужаса́шеся и стоя́ше, зовы́й к Не́й такова́я:

Ра́дуйся, Е́юже ра́дость возсия́ет; ра́дуйся, Е́юже кля́тва исче́знет.

Ра́дуйся, па́дшаго Ада́ма воззва́ние; ра́дуйся, сле́з Е́виных избавле́ние.

Ра́дуйся, высото́ неудобовосходи́мая челове́ческими по́мыслы; ра́дуйся, глубино́ неудобозри́мая и а́нгельскима очи́ма.

Ра́дуйся, я́ко еси́ Царе́во седа́лище; ра́дуйся, я́ко но́сиши Нося́щаго вся́.

Ра́дуйся, Звездо́, явля́ющая Со́лнце; ра́дуйся, утро́бо Боже́ственнаго воплоще́ния.

Ра́дуйся, Е́юже обновля́ется тва́рь; ра́дуйся, Е́юже покланя́емся Творцу́.

Ра́дуйся, Неве́сто Неневе́стная.

Взбра́нной Воево́де победи́тельная, я́ко изба́вльшеся от злы́х, благода́рственная воспису́ем Ти́ раби́ Твои́, Богоро́дице; но я́ко иму́щая держа́ву непобеди́мую, от вся́ких на́с бе́д свободи́, да зове́м Ти́:

Ра́дуйся, Неве́сто Неневе́стная.

Пресвята́я Влады́чице моя́ Богоро́дице, святы́ми Твои́ми и всеси́льными мольба́ми, отжени́ от мене́, смире́ннаго и окая́ннаго раба́ твоего́, уны́ние, забве́ние, неразу́мие, нераде́ние, и вся́ скве́рная, лука́вая и ху́льная помышле́ния от окая́ннаго моего́ се́рдца и́ от помраче́ннаго ума́ моего́, и погаси́ пла́мень страсте́й мои́х, я́ко ни́щь е́смь и окая́нен: и изба́ви мя́ от мно́гих и́ лю́тых воспомина́ний и предприя́тий, и от все́х де́йств злы́х свободи́ мя: я́ко благослове́нна еси́ от все́х родо́в, и сла́вится Пречестно́е и́мя Твое́ во ве́ки веко́в. Ами́нь.

А҆ка́ѳїстъ прест҃ѣ́й влⷣчцѣ на́шей бцⷣѣ.

Взбра́нной воево́дѣ побѣди́тєльнаѧ, ꙗ҆́кѡ и҆зба́вльшесѧ ѿ ѕлы́хъ, бл҃года́рствєннаѧ восписꙋ́емъ тѝ рабѝ твоѝ бцⷣе: но ꙗ҆́кѡ и҆мꙋ́щаѧ держа́вꙋ непобѣди́мꙋю, ѿ всѧ́кихъ на́съ бѣ́дъ свободѝ, да зове́мъ тѝ: Ра́дꙋйсѧ невѣ́сто неневѣ́стнаѧ.

А҆́гг҃лъ предста́тель съ нб҃сѐ по́сланъ бы́сть, рещѝ бцⷣѣ: ра́дꙋйсѧ! и҆ со безпло́тнымъ гла́сомъ воплоща́ема тѧ̀ зрѧ̀ гдⷭ҇и, ᲂу҆жаса́шесѧ и҆ стоѧ́ше, зовы́й къ не́й такова̑ѧ:

Ра́дꙋйсѧ, є҆́юже ра́дость возсїѧ́етъ: ра́дꙋйсѧ, є҆́юже клѧ́тва и҆сче́знетъ.

Ра́дꙋйсѧ, па́дшагѡ а҆да́ма воззва́нїе: ра́дꙋйсѧ, сле́зъ є҆́ѵиныхъ и҆збавле́нїе.

Ра́дꙋйсѧ, высото̀ неꙋдобовосходи́маѧ человѣ́ческими по́мыслы: ра́дꙋйсѧ, глꙋбино̀ неꙋдобозри́маѧ и҆ а҆́гг҃льскима ѻ҆чи́ма.

Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ є҆сѝ цр҃е́во сѣда́лище: ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ но́сиши носѧ́щаго всѧ̑.

Ра́дꙋйсѧ, ѕвѣздо̀ ꙗ҆влѧ́ющаѧ сл҃нце: ра́дꙋйсѧ, ᲂу҆тро́бо бж҃е́ственнагѡ воплоще́нїѧ.

Ра́дꙋйсѧ, є҆́юже ѡ҆бновлѧ́етсѧ тва́рь: ра́дꙋйсѧ, є҆́юже покланѧ́емсѧ творцꙋ̀.

Ра́дꙋйсѧ невѣ́сто неневѣ́стнаѧ.

Ви́дѧщи ст҃а́ѧ себѐ въ чистотѣ̀, глаго́летъ гаврїи́лꙋ де́рзостнѡ: пресла́вное твоегѡ̀ гла́са неꙋдобопрїѧ́тельно дꙋшѝ мое́й ꙗ҆влѧ́етсѧ: безсѣ́меннагѡ бо зача́тїѧ ржⷭ҇тво̀ ка́кѡ глаго́леши, зовы́й: А҆ллилꙋ́їа.

Ра́зꙋмъ недоразꙋмѣва́емый, разꙋмѣ́ти дв҃а и҆́щꙋщи, возопѝ къ слꙋжа́щемꙋ: и҆з̾ бокꙋ̀ чи̑стꙋ, сн҃ꙋ ка́кѡ є҆́сть роди́тисѧ мо́щно, рцы́ ми; къ не́йже ѻ҆́нъ речѐ со стра́хомъ, ѻ҆ба́че зовы́й си́це:

Ра́дꙋйсѧ, совѣ́та неизрече́ннагѡ таи́ннице: ра́дꙋйсѧ, молча́нїѧ просѧ́щихъ вѣ́ро.

Ра́дꙋйсѧ, чꙋде́съ хрⷭ҇то́выхъ нача́ло: ра́дꙋйсѧ, велѣ́нїй є҆гѡ̀ глави́зно.

Ра́дꙋйсѧ, лѣ́ствице нбⷭ҇наѧ, є҆́юже сни́де бг҃ъ: ра́дꙋйсѧ, мо́сте преводѧ́й сꙋ́щихъ ѿ землѝ на нб҃о.

Ра́дꙋйсѧ, а҆́гг҃лѡвъ многословꙋ́щее чꙋ́до: ра́дꙋйсѧ бѣсѡ́въ многоплаче́вный стрꙋ́пе.

Ра́дꙋйсѧ, свѣ́тъ неизрече́ннѡ роди́вшаѧ: ра́дꙋйсѧ, є҆́же ка́кѡ, ни є҆ди́нагоже наꙋчи́вшаѧ.

Ра́дꙋйсѧ, премꙋ́дрыхъ превосходѧ́щаѧ ра́зꙋмъ: ра́дꙋйсѧ, вѣ́рныхъ ѡ҆зарѧ́ющаѧ смы́слы.

Ра́дꙋйсѧ невѣ́сто неневѣ́стнаѧ.

Си́ла вы́шнѧгѡ ѡ҆сѣнѝ тогда̀ къ зача́тїю браконеискꙋ́снꙋю, и҆ бл҃гоплѡ́днаѧ тоѧ̀ ложесна̀, ꙗ҆́кѡ село̀ показа̀ сла́дкое, всѣ̑мъ хотѧ́щымъ жа́ти сп҃се́нїе, внегда̀ пѣ́ти си́це: А҆ллилꙋ́їа.

И҆мꙋ́щи бг҃опрїѧ́тнꙋю дв҃а ᲂу҆тро́бꙋ, востечѐ ко є҆лїсаве́ти: млⷣнцъ же ѻ҆́ноѧ а҆́бїе позна́въ сеѧ̀ цѣлова́нїе, ра́довашесѧ, и҆ и҆гра́ньми ꙗ҆́кѡ пѣ́сньми вопїѧ́ше къ бцⷣѣ:

Читайте также:  Сценарий для семейного праздника юбилей

Ра́дꙋйсѧ, ѻ҆́трасли неꙋвѧда́емыѧ розго̀: ра́дꙋйсѧ, плода̀ безсме́ртнагѡ стѧжа́нїе.

Ра́дꙋйсѧ, дѣ́лателѧ дѣ́лающаѧ чл҃вѣколю́бца: ра́дꙋйсѧ, сади́телѧ жи́зни на́шеѧ ро́ждшаѧ.

Ра́дꙋйсѧ, ни́во, растѧ́щаѧ гобзова́нїе щедро́тъ: ра́дꙋйсѧ, трапе́зо, носѧ́щаѧ ѻ҆би́лїе ѡ҆чище́нїй.

Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ ра́й пи́щный процвѣта́еши: ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ приста́нище дꙋша́мъ гото́виши.

Ра́дꙋйсѧ, прїѧ́тное мл҃твы кади́ло: ра́дꙋйсѧ, всегѡ̀ мі́ра ѡ҆чище́нїе.

Ра́дꙋйсѧ, бж҃їе къ смє́ртнымъ бл҃говоле́нїе: ра́дꙋйсѧ, сме́ртныхъ къ бг҃ꙋ дерзнове́нїе.

Ра́дꙋйсѧ невѣ́сто неневѣ́стнаѧ.

Бꙋ́рю внꙋ́трь и҆мѣ́ѧ помышле́нїй сꙋмни́тельныхъ, цѣломꙋ́дренный і҆ѡ́сифъ смѧте́сѧ, къ тебѣ̀ зрѧ̀ небра́чнѣй, и҆ бракоѡкра́дованнꙋю помышлѧ́ѧ, непоро́чнаѧ: ᲂу҆вѣ́дѣвъ же твоѐ зача́тїе ѿ дх҃а ст҃а, речѐ: А҆ллилꙋ́їа.

Слы́шаша па́стырїе а҆́гг҃лѡвъ пою́щихъ плотско́е хрⷭ҇то́во прише́ствїе, и҆ те́кше ꙗ҆́кѡ къ па́стырю, ви́дѧтъ сего̀ ꙗ҆́кѡ а҆́гнца непоро́чна, во чре́вѣ мр҃і́инѣ ᲂу҆па́сшасѧ, ю҆́же пою́ще рѣ́ша:

Ра́дꙋйсѧ, а҆́гнца и҆ па́стырѧ мт҃и: ра́дꙋйсѧ, дво́ре слове́сныхъ ѻ҆ве́цъ.

Ра́дꙋйсѧ, неви́димыхъ врагѡ́въ мꙋче́нїе: ра́дꙋйсѧ, ра́йскихъ две́рей ѿверзе́нїе.

Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ нбⷭ҇наѧ сра́дꙋютсѧ земны̑мъ: ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ зємна́ѧ сликовствꙋ́ютъ нбⷭ҇нымъ.

Ра́дꙋйсѧ, а҆пⷭ҇лѡвъ немѡ́лчнаѧ ᲂу҆ста̀: ра́дꙋйсѧ, страстоте́рпцєвъ непобѣди́маѧ де́рзосте.

Ра́дꙋйсѧ, тве́рдое вѣ́ры ᲂу҆твержде́нїе: ра́дꙋйсѧ, свѣ́тлое бл҃года́ти позна́нїе.

Ра́дꙋйсѧ, є҆́юже ѡ҆бнажи́сѧ а҆́дъ: ра́дꙋйсѧ, є҆́юже ѡ҆блеко́хомсѧ сла́вою.

Ра́дꙋйсѧ невѣ́сто неневѣ́стнаѧ.

Бг҃оте́чнꙋю ѕвѣздꙋ̀ ᲂу҆зрѣ́вше волсвѝ, тоѧ̀ послѣ́доваша зарѝ: и҆ ꙗ҆́кѡ свѣти́льникъ держа́ще ю҆̀, то́ю и҆спыта́хꙋ крѣ́пкаго царѧ̀: и҆ дости́гше непостижи́маго, возра́довашасѧ є҆мꙋ̀ вопїю́ще: А҆ллилꙋ́їа.

Ви́дѣша ѻ҆́троцы халде́йстїи на рꙋкꙋ̀ дв҃и́чꙋ, созда́вшаго рꙋка́ма человѣ́ки, и҆ влⷣкꙋ разꙋмѣва́юще є҆го̀, а҆́ще и҆ ра́бїй прїѧ́тъ зра́къ, потща́шасѧ дармѝ послꙋжи́ти є҆мꙋ̀, и҆ возопи́ти бл҃гослове́ннѣй:

Ра́дꙋйсѧ, ѕвѣзды̀ незаходи́мыѧ мт҃и: ра́дꙋйсѧ, зарѐ та́инственнагѡ днѐ.

Ра́дꙋйсѧ, пре́лести пе́щь ᲂу҆гаси́вшаѧ: ра́дꙋйсѧ, трⷪ҇цы таи́нники просвѣща́ющаѧ.

Ра́дꙋйсѧ, мꙋчи́телѧ безчеловѣ́чнаго и҆змета́ющаѧ ѿ нача́льства: ра́дꙋйсѧ, гдⷭ҇а чл҃вѣколю́бца показа́вшаѧ хрⷭ҇та̀.

Ра́дꙋйсѧ, ва́рварскагѡ и҆збавлѧ́ющаѧ слꙋже́нїѧ: ра́дꙋйсѧ, тимѣ́нїѧ и҆з̾има́ющаѧ дѣ́лъ.

Ра́дꙋйсѧ, ѻ҆гнѧ̀ поклоне́нїе ᲂу҆гаси́вшаѧ: ра́дꙋйсѧ, пла́мене страсте́й и҆змѣнѧ́ющаѧ.

Ра́дꙋйсѧ, вѣ́рныхъ наста́внице цѣломꙋ́дрїѧ: ра́дꙋйсѧ, всѣ́хъ родѡ́въ весе́лїе.

Ра́дꙋйсѧ невѣ́сто неневѣ́стнаѧ.

Проповѣ̑дницы бг҃оно́снїи бы́вше волсвѝ, возврати́шасѧ въ вавѷлѡ́нъ, сконча́вше твоѐ прⷪ҇ро́чество: и҆ проповѣ́давше тѧ̀ хрⷭ҇та̀ всѣ̑мъ, ѡ҆ста́виша и҆́рѡда ꙗ҆́кѡ бꙋесло́вѧща, не вѣ́дꙋща пѣ́ти: А҆ллилꙋ́їа.

Возсїѧ́вый во є҆гѵ́птѣ просвѣще́нїе и҆́стины, ѿгна́лъ є҆сѝ лжѝ тьмꙋ̀: і҆́дѡли бо є҆гѡ̀ сп҃се, не терпѧ́ще твоеѧ̀ крѣ́пости, падо́ша. си́хъ же и҆зба́вльшїисѧ вопїѧ́хꙋ къ бцⷣѣ:

Ра́дꙋйсѧ, и҆справле́нїе человѣ́кѡвъ: ра́дꙋйсѧ, низпаде́нїе бѣсѡ́въ.

Ра́дꙋйсѧ, пре́лести держа́вꙋ попра́вшаѧ: ра́дꙋйсѧ, і҆́дѡльскꙋю ле́сть ѡ҆бличи́вшаѧ.

Ра́дꙋйсѧ мо́ре, потопи́вшее фараѡ́на мы́сленнаго: ра́дꙋйсѧ, ка́меню, напои́вшїй жа́ждꙋщыѧ жи́зни.

Ра́дꙋйсѧ, ѻ҆́гненный сто́лпе, наставлѧ́ѧй сꙋ́щыѧ во тьмѣ̀: ра́дꙋйсѧ, покро́ве мі́рꙋ, ши́ршїй ѻ҆́блака.

Ра́дꙋйсѧ пи́ще, ма́нны прїе́мнице: ра́дꙋйсѧ, сла́дости ст҃ы́ѧ слꙋжи́тельнице.

Ра́дꙋйсѧ, землѐ ѡ҆бѣтова́нїѧ: ра́дꙋйсѧ, и҆з̾ неѧ́же тече́тъ ме́дъ и҆ млеко̀.

Ра́дꙋйсѧ невѣ́сто неневѣ́стнаѧ.

Хотѧ́щꙋ сѷмеѡ́нꙋ ѿ ны́нѣшнѧгѡ вѣ́ка преста́витисѧ преле́стнагѡ, вда́лсѧ є҆сѝ ꙗ҆́кѡ млⷣнцъ томꙋ̀: но позна́лсѧ є҆сѝ є҆мꙋ̀ и҆ бг҃ъ соверше́нный. тѣ́мже ᲂу҆диви́сѧ твое́й неизрече́ннѣй премꙋ́дрости, зовы́й: А҆ллилꙋ́їа.

Но́вꙋю показа̀ тва́рь ꙗ҆́вльсѧ зижди́тель, на́мъ ѿ негѡ̀ бы́вшымъ, и҆з̾ безсѣ́менныѧ прозѧ́бъ ᲂу҆тро́бы, и҆ сохрани́въ ю҆̀, ꙗ҆́коже бѣ̀, нетлѣ́ннꙋ. да чꙋ́до ви́дѧще воспои́мъ ю҆̀, вопїю́ще:

Ра́дꙋйсѧ, цвѣ́те нетлѣ́нїѧ: ра́дꙋйсѧ, вѣ́нче воздержа́нїѧ.

Ра́дꙋйсѧ, воскрⷭ҇нїѧ ѡ҆́бразъ ѡ҆блиста́ющаѧ: ра́дꙋйсѧ, а҆́гг҃льское житїѐ ꙗ҆влѧ́ющаѧ.

Ра́дꙋйсѧ дре́во свѣтлоплодови́тое, ѿ негѡ́же пита́ютсѧ вѣ́рнїи: ра́дꙋйсѧ дре́во бл҃госѣнноли́ственное, и҆́мже покрыва́ютсѧ мно́зи.

Ра́дꙋйсѧ, во чре́вѣ носѧ́щаѧ и҆зба́вителѧ плѣнє́ннымъ: ра́дꙋйсѧ, ро́ждшаѧ наста́вника заблꙋ́ждшымъ.

Ра́дꙋйсѧ, сꙋдїѝ првⷣнагѡ ᲂу҆моле́нїе: ра́дꙋйсѧ, мно́гихъ согрѣше́нїй проще́нїе.

Ра́дꙋйсѧ, ѻ҆де́ждо наги́хъ дерзнове́нїѧ: ра́дꙋйсѧ, любы̀ всѧ́кое жела́нїе побѣжда́ющаѧ.

Ра́дꙋйсѧ невѣ́сто неневѣ́стнаѧ.

Стра́нное ржⷭ҇тво̀ ви́дѣвше, ᲂу҆страни́мсѧ мі́ра, ᲂу҆́мъ на нб҃са̀ прело́жше: сегѡ́ бо ра́ди высо́кїй бг҃ъ, на землѝ ꙗ҆ви́сѧ смире́нный человѣ́къ, хотѧ́й привлещѝ къ высотѣ̀, томꙋ̀ вопїю́щыѧ: А҆ллилꙋ́їа.

Ве́сь бѣ̀ въ ни́жнихъ, и҆ вы́шнихъ ника́коже ѿстꙋпѝ неѡпи́санное сло́во: снизхожде́нїе бо бж҃е́ственное, не прехожде́нїе же мѣ́стное бы́сть, и҆ ржⷭ҇тво̀ ѿ дв҃ы бг҃опрїѧ́тныѧ, слы́шащїѧ сїѧ̑:

Ра́дꙋйсѧ, бг҃а невмѣсти́магѡ вмѣсти́лище: ра́дꙋйсѧ, честна́гѡ та́инства двє́ри.

Ра́дꙋйсѧ, невѣ́рныхъ сꙋмни́тельное слы́шанїе: ра́дꙋйсѧ, вѣ́рныхъ и҆звѣ́стнаѧ похвало̀.

Ра́дꙋйсѧ, колесни́це прест҃а́ѧ, сꙋ́щагѡ на херꙋві́мѣхъ: ра́дꙋйсѧ, селе́нїе пресла́вное, сꙋ́щагѡ на серафі́мѣхъ.

Ра́дꙋйсѧ, проти̑внаѧ въ то́жде собра́вшаѧ: ра́дꙋйсѧ, дв҃ство и҆ ржⷭ҇тво̀ сочета́вшаѧ.

Ра́дꙋйсѧ, є҆́юже разрѣши́сѧ престꙋпле́нїе: ра́дꙋйсѧ, є҆́юже ѿве́рзесѧ ра́й.

Ра́дꙋйсѧ, ключꙋ̀ црⷭ҇твїѧ хрⷭ҇то́ва: ра́дꙋйсѧ, наде́ждо бла̑гъ вѣ́чныхъ.

Ра́дꙋйсѧ невѣ́сто неневѣ́стнаѧ.

Всѧ́кое є҆стество̀ а҆́гг҃льское ᲂу҆диви́сѧ, вели́комꙋ твоегѡ̀ вочл҃вѣ́ченїѧ дѣ́лꙋ: непристꙋ́пнаго бо ꙗ҆́кѡ бг҃а, зрѧ́ше всѣ̑мъ пристꙋ́пнаго человѣ́ка, на́мъ ᲂу҆́бѡ спребыва́юща, слы́шаща же ѿ всѣ́хъ: А҆ллилꙋ́їа.

Вѣті̑ѧ многовѣща̑нныѧ, ꙗ҆́кѡ ры̑бы безгла̑сныѧ, ви́димъ ѡ҆ тебѣ̀ бцⷣе: недоꙋмѣва́ютъ бо глаго́лати, є҆́же ка́кѡ, и҆ дв҃а пребыва́еши, и҆ роди́ти возмогла̀ є҆сѝ; мы́ же та́инствꙋ дивѧ́щесѧ, вѣ́рнѡ вопїе́мъ:

Ра́дꙋйсѧ, премꙋ́дрости бж҃їѧ прїѧ́телище: ра́дꙋйсѧ, промышле́нїѧ є҆гѡ̀ сокро́вище.

Ра́дꙋйсѧ, любомꙋ̑дрыѧ немꙋ̑дрыѧ ꙗ҆влѧ́ющаѧ: ра́дꙋйсѧ, хитрословє́сныѧ безсловє́сныѧ ѡ҆блича́ющаѧ.

Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ ѡ҆бꙋѧ́ша лю́тїи взыска́телє: ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ ᲂу҆вѧдо́ша баснотво́рцы.

Ра́дꙋйсѧ, а҆ѳїнє́йскаѧ плетє́нїѧ растерза́ющаѧ: ра́дꙋйсѧ, ры̑барскїѧ мрє́жи и҆сполнѧ́ющаѧ.

Ра́дꙋйсѧ, и҆з̾ глꙋбины̀ невѣ́дѣнїѧ и҆звлача́ющаѧ: ра́дꙋйсѧ, мнѡ́ги въ ра́зꙋмѣ просвѣща́ющаѧ.

Ра́дꙋйсѧ, кораблю̀ хотѧ́щихъ сп҃сти́сѧ: ра́дꙋйсѧ, приста́нище жите́йскихъ пла́ванїй.

Ра́дꙋйсѧ невѣ́сто неневѣ́стнаѧ.

Сп҃стѝ хотѧ̀ мі́ръ, и҆́же всѣ́хъ ᲂу҆краси́тель, къ семꙋ̀ самоѡбѣтова́нъ прїи́де, и҆ па́стырь сы́й ꙗ҆́кѡ бг҃ъ, на́съ ра́ди ꙗ҆ви́сѧ по на́мъ человѣ́къ: подо́бнымъ бо подо́бное призва́въ, ꙗ҆́кѡ бг҃ъ слы́шитъ: А҆ллилꙋ́їа.

Стѣна̀ є҆сѝ дѣ́вамъ бцⷣе дв҃о, и҆ всѣ̑мъ къ тебѣ̀ прибѣга́ющымъ: и҆́бо нб҃сѐ и҆ землѝ творе́цъ ᲂу҆стро́и тѧ̀ пречⷭ҇таѧ, все́льсѧ во ᲂу҆тро́бѣ твое́й, и҆ всѧ̑ приглаша́ти тебѣ̀ наꙋчи́въ:

Ра́дꙋйсѧ, сто́лпе дѣ́вства: ра́дꙋйсѧ, две́рь сп҃се́нїѧ.

Ра́дꙋйсѧ, нача́льнице мы́сленнагѡ назда́нїѧ: ра́дꙋйсѧ, пода́тельнице бж҃е́ственныѧ бл҃гости.

Ра́дꙋйсѧ, ты́ бо ѡ҆бнови́ла є҆сѝ зача̑тыѧ стꙋ́днѡ: ра́дꙋйсѧ, ты́ бо наказа́ла є҆сѝ ѡ҆кра́дєнныѧ ᲂу҆мо́мъ.

Ра́дꙋйсѧ, тли́телѧ смы́слѡвъ ᲂу҆пражнѧ́ющаѧ: ра́дꙋйсѧ, сѣ́ѧтелѧ чистоты̀ ро́ждшаѧ.

Ра́дꙋйсѧ, черто́же безсѣ́меннагѡ ᲂу҆невѣ́щенїѧ: ра́дꙋйсѧ, вѣ́рныхъ гдⷭ҇ви сочета́вшаѧ.

Ра́дꙋйсѧ, до́браѧ младопита́тельнице дѣ́вамъ: ра́дꙋйсѧ, невѣстокраси́тельнице дꙋ́шъ ст҃ы́хъ.

Ра́дꙋйсѧ невѣ́сто неневѣ́стнаѧ.

Пѣ́нїе всѧ́кое побѣжда́етсѧ, спростре́тисѧ тща́щеесѧ ко мно́жествꙋ мно́гихъ щедро́тъ твои́хъ: равночи̑сленныѧ бо песка̀ пѣ̑сни а҆́ще прино́симъ тѝ цр҃ю̀ ст҃ы́й, ничто́же соверша́емъ досто́йно, ꙗ҆̀же да́лъ є҆сѝ на́мъ тебѣ̀ вопїю́щымъ: А҆ллилꙋ́їа.

Свѣтопрїе́мнꙋю свѣщꙋ̀, сꙋ́щымъ во тьмѣ̀ ꙗ҆́вльшꙋюсѧ, зри́мъ ст҃ꙋ́ю дв҃ꙋ: невеще́ственный бо вжига́ющи ѻ҆́гнь, наставлѧ́етъ къ ра́зꙋмꙋ бж҃е́ственномꙋ всѧ̑, заре́ю ᲂу҆́мъ просвѣща́ющаѧ, зва́нїемъ же почита́емаѧ, си́ми:

Ра́дꙋйсѧ, лꙋчѐ ᲂу҆́мнагѡ сл҃нца: ра́дꙋйсѧ, свѣти́ло незаходи́магѡ свѣ́та.

Ра́дꙋйсѧ, мо́лнїе дꙋ́шы просвѣща́ющаѧ: ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ гро́мъ, врагѝ ᲂу҆страша́ющаѧ.

Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ многосвѣ́тлое возсїѧва́еши просвѣще́нїе: ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ многотекꙋ́щꙋю и҆сточа́еши рѣкꙋ̀.

Ра́дꙋйсѧ, кꙋпѣ́ли живописꙋ́ющаѧ ѡ҆́бразъ: ра́дꙋйсѧ, грѣхо́внꙋю ѿе́млющаѧ скве́рнꙋ.

Ра́дꙋйсѧ, ба́не, ѡ҆мыва́ющаѧ со́вѣсть: ра́дꙋйсѧ ча́ше, че́рплющаѧ ра́дость.

Ра́дꙋйсѧ, ѡ҆бонѧ́нїе хрⷭ҇то́ва бл҃гоꙋха́нїѧ: ра́дꙋйсѧ, животѐ та́йнагѡ весе́лїѧ.

Ра́дꙋйсѧ невѣ́сто неневѣ́стнаѧ.

Бл҃года́ть да́ти восхотѣ́въ долгѡ́въ дре́внихъ, всѣ́хъ долгѡ́въ рѣши́тель человѣ́кѡмъ, прїи́де собо́ю ко ѿше́дшымъ тогѡ̀ бл҃года́ти: и҆ раздра́въ рꙋкописа́нїе, слы́шитъ ѿ всѣ́хъ си́це: А҆ллилꙋ́їа.

Пою́ще твоѐ ржⷭ҇тво̀, хва́лимъ тѧ̀ всѝ, ꙗ҆́кѡ ѡ҆дꙋшевле́нный хра́мъ бцⷣе: во твое́й бо всели́всѧ ᲂу҆тро́бѣ, содержа́й всѧ̑ рꙋко́ю гдⷭ҇ь, ѡ҆свѧтѝ, просла́ви, наꙋчѝ вопи́ти тебѣ̀ всѣ́хъ:

Ра́дꙋйсѧ, селе́нїе бг҃а и҆ сло́ва: ра́дꙋйсѧ, ст҃а́ѧ ст҃ы́хъ бо́льшаѧ.

Ра́дꙋйсѧ, ковче́же позлаще́нный дх҃омъ: ра́дꙋйсѧ, сокро́вище живота̀ неистощи́мое.

Ра́дꙋйсѧ, честны́й вѣ́нче люде́й бл҃гочести́выхъ: ра́дꙋйсѧ, честна́ѧ похвало̀ і҆ере́євъ бл҃гоговѣ́йныхъ.

Ра́дꙋйсѧ, це́ркве непоколеби́мый сто́лпе: ра́дꙋйсѧ, ца́рствїѧ нерꙋши́маѧ стѣно̀.

Ра́дꙋйсѧ, є҆́юже воздви́жꙋтсѧ побѣ̑ды: ра́дꙋйсѧ, є҆́юже низпа́даютъ вразѝ.

Ра́дꙋйсѧ, тѣ́ла моегѡ̀ врачева́нїе: ра́дꙋйсѧ, дꙋшѝ моеѧ̀ сп҃се́нїе.

Ра́дꙋйсѧ невѣ́сто неневѣ́стнаѧ.

Ѽ всепѣ́таѧ мт҃и, ро́ждшаѧ всѣ́хъ ст҃ы́хъ ст҃ѣ́йшее сло́во, ны́нѣшнее прїе́мши приноше́нїе, ѿ всѧ́кїѧ и҆зба́ви напа́сти всѣ́хъ, и҆ бꙋ́дꙋщїѧ и҆змѝ мꙋ́ки, тебѣ̀ вопїю́щихъ: А҆ллилꙋ́їа.

Се́й конда́къ глаго́ли три́жды.

И҆ па́ки чте́тсѧ а҃-й і҆́косъ: А҆́гг҃лъ предста́тель: И҆ па́ки конда́къ: Взбра́нной воево́дѣ:

А҆́гг҃лъ предста́тель съ нб҃сѐ по́сланъ бы́сть, рещѝ бцⷣѣ: ра́дꙋйсѧ! и҆ со безпло́тнымъ гла́сомъ воплоща́ема тѧ̀ зрѧ̀ гдⷭ҇и, ᲂу҆жаса́шесѧ и҆ стоѧ́ше, зовы́й къ не́й такова̑ѧ:

Ра́дꙋйсѧ, є҆́юже ра́дость возсїѧ́етъ: ра́дꙋйсѧ, є҆́юже клѧ́тва и҆сче́знетъ.

Ра́дꙋйсѧ, па́дшагѡ а҆да́ма воззва́нїе: ра́дꙋйсѧ, сле́зъ є҆́ѵиныхъ и҆збавле́нїе.

Ра́дꙋйсѧ, высото̀ неꙋдобовосходи́маѧ человѣ́ческими по́мыслы: ра́дꙋйсѧ, глꙋбино̀ неꙋдобозри́маѧ и҆ а҆́гг҃льскима ѻ҆чи́ма.

Ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ є҆сѝ цр҃е́во сѣда́лище: ра́дꙋйсѧ, ꙗ҆́кѡ но́сиши носѧ́щаго всѧ̑.

Ра́дꙋйсѧ, ѕвѣздо̀ ꙗ҆влѧ́ющаѧ сл҃нце: ра́дꙋйсѧ, ᲂу҆тро́бо бж҃е́ственнагѡ воплоще́нїѧ.

Ра́дꙋйсѧ, є҆́юже ѡ҆бновлѧ́етсѧ тва́рь: ра́дꙋйсѧ, є҆́юже покланѧ́емсѧ творцꙋ̀.

Ра́дꙋйсѧ невѣ́сто неневѣ́стнаѧ.

Взбра́нной воево́дѣ побѣди́тєльнаѧ, ꙗ҆́кѡ и҆зба́вльшесѧ ѿ ѕлы́хъ, бл҃года́рствєннаѧ восписꙋ́емъ тѝ рабѝ твоѝ бцⷣе: но ꙗ҆́кѡ и҆мꙋ́щаѧ держа́вꙋ непобѣди́мꙋю, ѿ всѧ́кихъ на́съ бѣ́дъ свободѝ, да зове́мъ тѝ: Ра́дꙋйсѧ невѣ́сто неневѣ́стнаѧ.

Прест҃а́ѧ влⷣчце моѧ̀ бцⷣе, ст҃ы́ми твои́ми и҆ всеси́льными мольба́ми, ѿженѝ ѿ менє̀, смире́ннагѡ и҆ ѡ҆каѧ́ннагѡ раба̀ твоегѡ̀, ᲂу҆ны́нїе, забве́нїе, неразꙋ́мїе, нерадѣ́нїе, и҆ всѧ̑ сквє́рнаѧ, лꙋка̑ваѧ и҆ хꙋ̑льнаѧ помышлє́нїѧ ѿ ѡ҆каѧ́ннагѡ моегѡ̀ се́рдца и҆̀ ѿ помраче́ннагѡ ᲂу҆ма̀ моегѡ̀, и҆ погасѝ пла́мень страсте́й мои́хъ, ꙗ҆́кѡ ни́щь є҆́смь и҆ ѡ҆каѧ́ненъ: и҆ и҆зба́ви мѧ̀ ѿ мно́гихъ и҆̀ лю́тыхъ воспомина́нїй и҆ предпрїѧ́тїй, и҆ ѿ всѣ́хъ дѣ́йствъ ѕлы́хъ свободи́ мѧ: ꙗ҆́кѡ блгⷭ҇ве́нна є҆сѝ ѿ всѣ́хъ родѡ́въ, и҆ сла́витсѧ пречтⷭ҇но́е и҆́мѧ твоѐ во вѣ́ки вѣкѡ́въ. А҆ми́нь.

Акафист Пресвятой Богородице – хвалебный гимн в честь Пресвя­той Девы Марии, сочиненный в Византии, по разным предположениям, в период между V и VII вв., или, во всяком случае, в ранневизантийскую эпоху. Авторами могли быть прп. Роман Сладкопевец (VI в.), Георгий Писидийский (VII в.), патриарх Сергий (VII в.) и др. Греческое слово «Акафистос» означает буквально «неседален», т. е. песнь, во время которой не сидят, что указывает на ее изначальное богослужеб­ное применение. Однако термин «акафист» далеко не сразу стал обоз­начением гимнографического богослужебного жанра (подобно тропа­рю, стихире, канону и т. п.). Произошло это после того, как по образцу и в подражание первого и долгое время единственного в своем роде «Акафиста Пресвятой Богородице» стали сочинять другие, повторяю­щие его формальную структуру гимны, которые также стали называть акафистами – Господу Иисусу Христу, Божией Матери в связи с различными Ее иконами и праздниками, а также святым, – весьма различные по своей богословской и поэтической ценности. Особенно акафистное творчество развилось во II-м христианском тысячелетии, в том числе в православной России, сохраняя свое значение и доныне.

Читайте также:  Танец экспромт для детского праздника

В современной богослужебной жизни Православной Церкви ви­зантийский Акафист Пресвятой Богородице продолжает занимать пер­венствующее и исключительное положение, о чем свидетельствует тот факт, что он, единственный из всех акафистов, вписан в богослужеб­ный устав. Его твердое место – в Постной Триоди, на утрене субботы пятой седмицы Великого поста, в связи с чем эта суббота называется «Субботой Акафиста» или «Похвалой Пресвятой Богородицы».

В композиционном отношении Акафист представляет собой боль­шое по объему и сложное, но в то же время весьма стройное про­изведение. Он состоит из тринадцати кондаков (более кратких, в оп­ределенной степени законченных строф) и двенадцати икосов (более развернутых строф, начало которых аналогично кондакам). Кондаки и икосы чередуются друг с другом. Главная особенность и основное содержание икосов заключается в двенадцати каждый раз различных обращений к Богородице, начинающихся со слова «Радуйся» – греческого приветствия «хайре» (или «хере»). Эти обращения представ­ляют собой молитвенно-поэтические вариации на тему приветствия, с которым обратился Архангел Гавриил к Пресвятой Деве Марии в день Благовещения: «Радуйся, Благодатная! Господь с Тобою» (Лк. 1, 28). Поэт вкладывает их в уста кого-либо из участников евангельской или церковной истории: Ангела Гавриила, младенца Иоанна Крестителя, находящегося еще в утробе Елизаветы, пастухов, волхвов, верующих, Церкви и т. п. Каждый икос заканчивается одним и тем же рефреном «Радуйся, Невесто неневестная». Кондаки заканчиваются «Аллилуиа» (евр. «Слава Тебе, Боже»), за исключением первого кондака, имеющего окончание икоса: «Радуйся, Невесто неневестная». Именно подобная схема и была взята последующими поэтами как предмет подражания, отчего она стала формой жанра, наполняемой различным содержанием.

Внутреннее же богатство и красоту Акафиста – и в богословско-догматическом, и в молитвенно-богослужебном, и в художественно-поэтическом отношениях – оценивают только в превосходной степени. Можно сказать, он представляет собой удивительное сочетание, ка­жется, трудно сочетаемых вещей: догматическую точность и глубину, сравнимую с точностью и глубиной вероопределений Вселенских со­боров, и изумительное поэтическое изящество, делающее Акафист литературно-художественным шедевром. Вообще, такое сочетание характерно для лучших произведений христианской гимнографии ви­зантийской эпохи, которые употребляются в богослужении Церкви вплоть до наших дней.

Вместе с тем, все это одновременно составляет и некоторую труд­ность восприятия смысла Акафиста – в особенности для того, кто пло­хо знаком с вероучением Церкви, да еще если учесть, что Акафист, как и все молитвословия в Русской Православной Церкви, читается или поется на церковнославянском языке. Плюс к этому, церковнославянс­кий текст Акафиста, будучи дословным переводом греческого под­линника, точно воспроизводит и его сложную, витиеватую синтак­сическую структуру, свойственную ранневизантийской поэзии.

Правда, при переводе не могли не быть утрачены ряд неотъемле­мых особенностей оригинального, т. е. греческого текста Акафиста, – особенностей, связанных с его ритмикой и фонетическими соответ­ствиями (аллитерациями) внутри каждой пары хайретизмов (т. е. приветствий, начинающихся с «Радуйся»), а они действительно сгруппированы попарно, так что образуется по шесть пар в каждом икосе, не считая повторяющегося финального «Радуйся, Невесто неневестная». По количеству слогов первая и последняя пара – всегда самая короткая, а к середине они удлиняются. Кстати, ука­занная парная структура хайретизмов в русской богослужебной традиции выражена, по крайней мере, музыкально: все кондаки, кроме первого и иногда тринадцатого, а также все начала икосов обычно читаются священником, а сами хайретизмы поет хор, причем на две (или четыре) все время повторяющиеся мелодические строки.

Но самой удивительной особенностью греческого текста Ака­фиста является, наверное, фонетическая игра слов. Конечно, сохра­нить ее при переводе оказывается совершенно невозможным, так что удерживается лишь идейное соответствие хайретизмов внутри пар. Например, уже первая пара хайретизмов первого икоса, ко­торая по-славянски переведена как «Радуйся, Еюже радость возсияет;

Радуйся, Еюже клятва исчезнет», по-гречески (в русской транскрипции) будет звучать так: «Хайре, ди хэс хэ хара эклампсей; Хайре, ди хэс хэ ара эклейпсей» (ударные слоги подчеркнуты), где «хара» (радость)/ара» (клятва) и «эклампсей» (возсияет)/ «эклейпсей» (исчезнет) образуют аллитерации, а хайре­тизмы в целом ритмически соответствуют друг другу. Подобные соответствия во множестве встречаются в греческом тексте ака­фиста (на некоторые из них будет указано).

Кроме того, Акафист в греческом подлиннике имеет алфавит­ный акростих, согласно которому чередующиеся кондаки и икосы начинаются каждый раз с новой буквы греческого алфавита в их строгой очередности – от альфы («Ангел предстатель. ») до омеги («О всепетая Мати. » – по-славянски это видно как раз только на примере первого икоса и последнего, тринадцатого кондака).

Главным, повторяющимся хайретизмом является приветствие «Радуйся, Невесто неневестная» – выразительный пример того, как бывает трудно перевести на современный язык церковнославянскую фразу, смысл которой в общем понятен, но передать который, при этом сохранив высоту стиля и благоговейную почтительность, почти невозможно. И все-таки, речь идет о приснодевстве Богородицы – одной из самых дорогих для Церкви тайн, связанных с Боговоплощением, о которой в символе веры говорится: «и воплотившагося от Духа Свята и Марии Девы. » Дева Мария – Невеста, у Которой нет жениха, или мужа, в плотском смысле (именно такое значение имеет слово «неневестная»), но Которая безмужно, бессеменно стала Матерью Господа нашего Иисуса Христа.

Акафист имеет большое апологетическое значение для Церкви – как для Православной, так, кстати, и для Католической. Дело в том, что то почитание, которым окружена личность Пресвятой Богоро­дицы в Православной Церкви, прямо проистекает из главного, ис­ходного и уникального христианского догмата – догмата о Боговоплощении, о том, что Слово (Сын Божий) стало плотью, человеком (Ин.1:14). Боговоплощение происходит при свободном участии Девы Марии, точнее, при ее смиренном, но осознанном согласии содействовать «совету превечному», т. е. осуществлению пред­вечного замысла Божия: «Се, Раба Господня; да будет Мне по слову твоему» (Лк.1:38). Одним из первых на эту важную сторону при­шествия Христова обратил внимание апостол и евангелист Лука – именно поэтому только в Евангелии от Луки мы читаем рассказ о Благовещении Деве из Назарета, «обрученной мужу, именем Иосифу, из дома Давидова; имя же Деве: Мария» (Лк.1:27). Вслед за св. Лукой свою радость по поводу снисхождения Бога к человеку Церковь выражает в почитании Пресвятой Богородицы, с личностью и служением Которой так логично связать все без исключения сторо­ны христологической тайны Боговоплощения. Акафист Пресвятой Богородице являет собой яркий и, пожалуй, непревзойденный пример того, как при всей развернутости хвалы, адресованной, ка­жется, исключительно к Деве Марии, все в нем подчинено тайне человеческого спасения во Христе и ни в ком другом.

В субботу на пятой неделе Великого поста святая Церковь торжественно возглашает молебное пение акафиста, или благодарственной похвалы Пресвятой Богородице.

Этот праздник установлен в IX веке за неоднократное избавление Константинополя помощью и заступлением Пресвятой Богородицы от нашествия врагов. При императоре Ираклии, когда Патриарх Сергий, нося на руках своих икону Пресвятой Богородицы [1] по городским стенам, умолял Господа о защите от персидских и скифских войск, осаждавших Константинополь, тогда народ искал защиты в храмах Божиих, день и ночь умоляя Усердную Заступницу спасти свой город.

Император Константин Великий, основатель Константинополя, посвятил город Божией Матери и почитал Пресвятую Деву покровительницею своею и своей новой столицы. Многие храмы в честь Божией Матери были воздвигнуты в Константинополе. Во Влахернском храме хранилась Ее икона, написанная святым евангелистом Лукой. В ночь, когда соединенные силы агарян и персов с моря и с суши двинулись на город, внезапно восстала страшная буря, которая рассеяла и потопила суда нападавших. Остальные враги со стыдом бежали. Тогда во всю эту ночь благодарный народ, пребывавший во Влахернском храме, возгласил Защитнице града победную, всенощную и неседальную (акафист – греч. букв. неседальный) песнь: «Взбранной Воеводе победительная, яко избавльшеся от злых, благодарственная восписуем Ти раби Твои, Богородице!» И с того времени, в воспоминание столь великого чуда, Православная Церковь постановила празднество Похвалы Пресвятой Богородицы.

Сначала праздник акафиста совершался в Константинополе в том Влахернском храме, где хранились чудотворная икона Божией Матери и священные предметы земной Ее жизни – риза и пояс Ее. Но позднее праздник был внесен в типиконы (уставы) монастырей святого Саввы Студийского и потом в церковные богослужебные книги, и с того времени сделался общим для всей Восточной Церкви.

Примечание

[1] Согласно афонскому преданию, это была икона Богородицы Акафистная Дионисиатская (Мироточивая). (В статье С. Снессоревой, посвященной празднику Похвалы Богородицы говорится о том, что патриарх Сергий носил на своих руках икону Богородицы Влахернскую).

Источник статьи: http://www.akafistnik.ru/akafisty-ko-presvyatoj-bogoroditse/akafist-presvyatoj-bogoroditse-velikij-akafist-chitaemyj-v-subbotu-akafista